|
Крапивин В. П. «Семь фунтов брамсельного ветра»
Конечно, бессовестный жулик Павел Капитанов и не думал возвращать книгу! Анна Григорьевна и Анна Константиновна смотрели на меня виновато, словно они сами зажилили несчастный «Фрегат». Наконец Анна Григорьевна предложила: - Знаешь что, Женечка? Может быть, есть смысл тебе самой наведаться к этому мальчику? К сожалению, у нас нет возможности ходить по адресам, а ты можешь представиться как член библиотечного актива... - Да! Я схожу! И он у меня попляшет... Я зашла домой, надела джинсы и майку с якорем (в таком костюме я чувствую себя уверенней, чем в любой другой одежде), сунула в карман монетку с «Перси Дугласом» — как талисман, для храбрости. И двинулась разоблачать похитителя и спасать книгу. Павел Капитанов жил не так уж далеко от меня — в пяти троллейбусных остановках, на улице Лермонтова. Улица была заросшей старыми тополями, а нужный мне дом оказался похожим на наш — такой же старый, кирпичный, трёхэтажный. Это почему-то слегка успокоило меня. Я подумала, что, может быть, незнакомый Пашка не злоумышленник, а просто растяпа и лентяй. Ну, я ему скажу... Жил он — опять же, как и мы, — на третьем этаже. На лестнице пахло мокрой извёсткой и керосином. Я позвонила в обшарпанную дверь с номером 11 над глазком. «Наверняка никого нет дома...» Но дверь открылась почти стразу. Без всяких вопросов «кто там?» и «что надо?». Я увидела белобрысого мальчишку моих лет (только пониже, конечно). В таких же, как у меня, джинсах, в полосатой майке. В больших квадратных очках. Очки ничуть не делали мальчишку похожим на прилежного ученика, каких называют «ботаниками». У него были крепкие скулы, вздёрнутый нос, потрескавшиеся губы, выгоревшие клочковатые брови. Будь он помладше, я решила бы, что совсем, как Гаврик из книжки «Белеет парус одинокий» (если, конечно, бывают «гаврики» в очках). Сквозь очки смотрели светло-серые глаза. Почти спокойные, только с капелькой тревожного интереса. Сейчас скажет: «Чё надо?» — подумала я. - Я слушаю, — сказал очкастый «гаврик». - Павел Капитанов — это ты? - Это я... - Тогда... может быть, разрешишь войти? Он мизинцем двинул повыше очки. - Сейчас подумаю... — Вот нахал! — Ладно, проходи. Беспорядок у меня, генеральная уборка... — И посторонился. Я оказалась в комнатке с одним окошком. Действительно, кавардак. На полу валялись коробки, книги, мотки шпагата, плоскогубцы. Стулья были сдвинуты. На один из них Капитанов сел верхом, положил на спинку подбородок и стал вопросительно смотреть на меня. Я почувствовала себя дура дурой. И разозлилась: - Сразу к делу. Книга «Фрегат ”Виола”» у тебя? Он помолчал секунды три и сказал: - Садись. Я села на край тахты со смятым пледом. В самом деле — он сидит, а я стоять должна? - Ну так что с книгой? Он опять тронул очки. Стал смотреть мимо меня. - Я сразу понял, что ты из библиотечных помощниц... - Правильно понял. А книга? - Потерял. «Так я и знала!» - Как это потерял? - Не все ли равно?.. Забыл на пляже, на Мельничном пруду. Вернулся, а её уже нет... Мы встретились глазами, но тут же он опять стал смотреть мимо. А я... не знала, что сказать. Глянула по сторонам. На стене висела физическая карта мира — большая, в четыре листа. Прямо на карту, в районе Атлантики была прибита некрашеная полка, на ней стояла пластмассовая модель четырёхмачтового «Крузенштерна» — такие продаются в разобранном виде, надо собирать самому (мне пластмассовые модели не нравились, хотелось деревянную, как настоящий корабль). Рядом с картой висел чертеж метровой ширины — тоже парусник, только старинный. Кажется, галеон. Павел Капитанов (про себя я звала его уже просто Пашкой) повозился на стуле. - Я сперва хотел деньги отдать, да по правилам надо в пятикратном размере, не наскрести. Тогда я решил, что отдам книги взамен. «Гарри Поттера», три тома. Мне их подарили зимой... - Не жалко? — сказала я. Он пожал плечами. Плечи, надо сказать, были крепкие, как у рыбацкого юнги. Кажется, таких мальчишек у рыбаков-поморов назвали зуйками. «Зуёк»... - Не знаю. Не очень жалко... - А ты читал? - Читал. Сперва интересно, а потом думаешь: зачем? Если бы я был волшебником, как эти, в книжке, то не стал бы тратить силы на всякую ерунду... - Не на ерунду, а на борьбу со злом. - Там зло какое-то придуманное... - Ты врёшь, — сказала я. — Ты не терял книгу. Просто решил оставить себе. Зуёк Пашка мигнул. Повозил кедами по половицам… |
  |
